Загрузка сайта

Проблемы оценки следственными судьями доказательств с точки зрения их допустимости во время досудебного расследования в налоговых и других уголовных производствах, - Никита Задорожный, адвокат ID Legal Group

Проблемы оценки следственными судьями доказательств с точки зрения их допустимости во время досудебного расследования в налоговых и других уголовных производствах, - Никита Задорожный, адвокат ID Legal Group
07.06.2019

Доказательства - это основа позиции для любого участника уголовного судопроизводства. Только благодаря им можно доказать те обстоятельства, которые для других не являются настолько же очевидными, как и того, кто пытается их использовать в своих интересах.

Именно из-за важности такого процессуального элемента как доказательство к нему и его источникам действующим законодательством предъявляются определенные требования, в том числе и о допустимости доказательств.

Однако, несмотря на то, что юридической наукой и практикой указанное свойство доказательств исследуется и обсуждается уже довольно долго, иногда проблемы в его практическом применении возникают в самых неожиданных «местах»: например, когда и кто может уверенно назвать доказательство недопустимым и выходить из этого как из установленного факта, который не подлежит сомнению.

Казалось бы, проблема является надуманной, ведь есть норма, содержащаяся в ч.1 ст.94 УПК Украины и определяющая исчерпывающий перечень субъектов, имеющих полномочия оценивать каждое доказательство с точки зрения его допустимости. По этому поводу особое внимание юридического сообщества привлекают двое из них: следственный судья и суд.

Первый из них осуществляет свои полномочия во время досудебного расследования, второй - после его окончания.

Итак, хотелось бы сказать, что имеем ответ на оба вопроса: и когда, и кто.

Однако, противники такого обоснованно упрощенного подхода также совершенно небезосновательно оппонируют его сторонникам, ссылаясь на ч.4 ст.87, ст.89 УПК Украины, текст которых указывает лишь на одного субъекта, уполномоченного признавать доказательства недопустимыми: суд во время судебного разбирательства.

Позволим себе не принять это как бесспорную истину и вот почему.

Первое, что бросается в глаза, это так сказать «неуверенность» формулировок, использованных в, например, ст.89 УПК Украины.

Так, ч.1 ст.89 УПК Украины говорит: «Суд решает вопрос о допустимости доказательств при их оценки в совещательной комнате при принятии судебного решения». Мы не законодатели, однако, в рамках этой публикации, думаю нам можно простить небольшое превышение наших «полномочий», а потому попробуем несколько изменить порядок слов в этой фразе, чтобы получить «Вопрос допустимости доказательств решает суд ...» и сравним их.

В этом сравнении норма Кодекса выглядит лишь как правило оценки доказательств, адресованное одному субъекту - суду, и которое не исключает, однако, возможности, что у других субъектов оценки также могут быть аналогичные полномочия, реализуемые по другим правилам (не обязательно определенными и прописанными отдельно).

Созданная же нами «норма», которая, разумеется, не является законом, тем не менее, не оставляет сомнений, кто тот единственный субъект, который имеет право решать вопрос о допустимости доказательств. Впрочем, не она содержится в УПК Украины, а поэтому вопрос остается открытым.

Аналогичная ситуация и с ч.4 ст.87 УПК Украины, поскольку, во-первых, не совсем понятно какие именно «любые» судебные разбирательства, во время которых доказательства должны признаваться недопустимыми, имеются в виду в этой норме, а во-вторых, в ней указывается на соответствующую обязанность суда, а не на отсутствие полномочий у других субъектов.

Можно возразить, что этот вывод - сугубо субъективное мнение автора, основанное на его же субъективном восприятии норм УПК Украины. Сложно с этим спорить, однако, нельзя не признать и того, что законодательная техника оставляет желать лучшего и не способствует однозначному толкованию норм всеми, кто их использует.

В то же время, предлагаю обратиться к ч.2 ст.86 УПК Украины, согласно которой «недопустимое доказательство не может быть использовано при принятии процессуальных решений, на него не может ссылаться суд при принятии судебного решения».

Трудно не заметить, что законодатель отделил судебные решения от других процессуальных, однако, и для тех, и для других установил правила учета недопустимых доказательств.

Даже не прибегая к рассуждениям о том, каким субъектам и какие процессуальные решения разрешено принимать в уголовном производстве, очевидно, что недопустимость доказательств должна учитываться при принятии таких решений. А с учетом ч.1 ст.94 УПК Украины, можно сделать вывод о том, что и следственный судья, который является независимым в своей деятельности, не только может, но и должен оценивать доказательства с точки зрения их допустимости и делать соответствующие выводы, учитывать при принятии своих решений. Риторический вопрос - как можно сделать вывод о недопустимости доказательства, не признав его таким?

В противном случае, оценка следственным судьей доказательств будет лишена всякого смысла, ведь не учесть доказательство при принятии решения можно только в случае признания его недопустимым. Не ждать же при этом решения по результатам судебного разбирательства, а только потом, получив судебную оценку доказательств, возвращаться к решению вопросов, которые должны были предшествовать такому судебному разбирательству. Это бессмысленно и, слава Богу, даже технически невозможно.

Вообще непонятно, почему возникает вопрос о наличии у следственного судьи полномочий для признания доказательств недопустимыми?

Если обратиться к ст.3 УПК Украины, то можно выяснить, что следственный судья - это обычный судья суда первой инстанции, к полномочиям которого относится осуществление судебного контроля за соблюдением прав, свобод и интересов лиц в уголовном производстве.

Разве судьи, которых в дальнейшем выбирают следственными судьями, имеют более низкую квалификацию, чем те, кто рассматривает дело по существу? Или к ним при прохождении процедуры отбора предъявляются другие - более снисходительные требования? Нет. Они имеют право (а точнее - обязанность) исследовать доказательства непосредственно? Да. Тогда почему появляются сомнения в том, что следственные судьи имеют полномочия оценивать доказательства и делать соответствующие выводы?

Если считать, что следственные судьи не имеют подобных полномочий, то вся их функция сведется, да простят мне уважаемые судьи, к секретарской работе по распечатке судебных разрешений, не получить которые прокурор не будет иметь никакого шанса.

Для наглядности попробуем представить следующую преувеличенную ситуацию.

Любимое действие сотрудников налоговой милиции - всеми правдами и неправдами добиться от директора-учредителя предприятия подписания протокола допроса, где указано, что он впервые слышит о созданном им предприятие и никогда не вел его хозяйственную деятельность.

На основании таких «показаний» следователь или прокурор обращаются к следственному судье с ходатайствами о разрешении на проведение обысков, а впоследствии - на арест изъятого при обыске имущества.

Хотя это и почти нереально, однако предположим, что судья, руководствуясь ч.6 ст.9, ч.ч.1, 2 ст.23 УПК Украины, решает непосредственно получить показания от такого «свидетеля». А «свидетель», удивив всех, и особенно - следователя, в судебном заседании начинает рассказывать совсем не то, что зафиксировано в подписанном им протоколе, за что получает от следователя прямо перед следственным судьей подкрепленные звонким «лещом» угрозы посадить его в тюрьму.

Понятно, что в таких условиях «свидетель» снова изменит свои показания и подтвердит те, которые содержатся в материалах ходатайства.

Неужели и в таких условиях следственный судья не может сделать выводов о недопустимости доказательств, полученных из показаний упомянутого «свидетеля», и должен предоставить следователю и прокурору разрешение, о котором они просят? По нашему мнению, этот вопрос риторический, но не малозначительный.

К сожалению, Верховный Суд, который в последнее время отошел от чрезмерного формализма в своих решениях и неоднократно высказывался о «плодах ядовитого дерева» (доказательства, полученные с использованием или на основании недопустимого доказательства), тем не менее, не высказал своего мнения по поводу полномочий следственного  судьи не дать разрастись таком «дереву», «плоды» которого заранее не смогут выполнить те функции, которые возлагаются на допустимые доказательства.

 

В то же время с тем, в условиях постоянной недостаточности бюджетных средств для надлежащего финансирования государственных и социальных потребностей, ограничения следственных судей в полномочиях с самого начала признавать хотя бы очевидно недопустимые доказательства недопустимыми становится не только незаконным, но и нерациональным и вредным.

Так, с одной стороны, следователи и прокуроры, никогда не получат необходимого стимула улучшать качество своей работы, поскольку «и так сойдет», а с другой - без соответствующего сдерживающего фактора у них появляется слишком сильное искушение нарушить порядок сбора доказательств, ведь получить доказательство с нарушением порядка очевидно значительно проще, чем с его соблюдением.

Казалось бы, в ходе судебного разбирательства всем доказательствам будет дана надлежащая оценка, но в том и дело, что уголовные производства по расследованию налоговых преступлений очень часто используются для противоправного давления на субъектов предпринимательской деятельности, а потому очень редко оказываются в судах с обвинительными актами. Это, мягко говоря, не облегчает жизнь предпринимателю, на имущество которого был наложен арест на основании недопустимых доказательств, которые следственный судья не может признать недопустимыми.

И тем не менее, несмотря на то, что подобная деятельность органов досудебного расследования и прокуратуры, лишенных настоящего судебного контроля, не имеет ничего общего с той, которая от них требуется, государство вынуждено ее финансировать до того бесславного момента, когда прокурор разведет руками, а суд признает очевидное и вынесет очередной оправдательный приговор.

Понятно, что мы ратуем не за запрет выносить оправдательные приговоры, а против оплачиваемого из нашего кармана «сизифового труда» (хотя, в некоторых случаях такое сравнение будет оскорбительным даже для упомянутого мифического персонажа).

 

Учитывая вышеизложенное, мы делаем вывод о том, что вряд ли законодатель планировал ограничить следственных судей в полномочиях по оценке доказательств с точки зрения их допустимости, а неоднозначное толкование норм УПК Украины стало возможным только из-за различий законодательной техники использованной разными авторами норм, которые в нем содержатся.

Итак, нам остается, не прекращая отстаивать свою позицию, ждать или на соответствующие выводы Верховного Суда, или на то, что законодатель внесет больше ясности в свой «продукт».

 

С уважением,

Никита Задорожный

адвокат ID Legal Group

Оставьте Нам Ваши контакты и Мы с Вами свяжемся

ID Legal Group
ID Legal Group